Оказывается, можно завидовать чужим таблеткам.
Я вот завидую.
Ленка выложила на стол блистер, будто конфету предложила. «Мне вот прописали, я курсом пропила, как заново родилась. Ты возьми тоже, там все простое, гормончики, всем в нашем возрасте дают».
Ленка вообще человек-таран. Если ей что взбрело, она это доведет до точки: и совет впихнет, и в сумку тебе положит, пока ты отворачиваешься. И правду в лицо скажет, не поморщившись, хоть ты тресни. С такой не поспоришь и не отвертишься, проще сразу сдаться.
А я сижу напротив, поддакиваю, спрашиваю, где брала и почем, будто и правда прицениваюсь. И ничего ей не говорю. Потому что мне эти ее гормончики нельзя. Ни эти, ни другие, ни курсом, ни разово, никак и никогда. И объяснять это я не хочу.
А дело вот в чем.
Лет пять назад мне делали плановую операцию, ничего страшного, что надо, то и вырезали. А через несколько дней в ноге поймали тромб. Все обошлось, откачали, отходили, я даже толком испугаться не успела.
Но с того момента в моей карте живет одна строчка, из-за которой врачи, все подряд, стоит зайти речи про гормоны внутрь, качают головой и закрывают тему. Не «давайте посмотрим», не «в вашем случае с осторожностью». А просто нельзя. Насовсем.
Мне это один раз объяснили спокойным голосом, и спорить там было не о чем, доктор прав, я сама все понимаю про свертываемость и риски. Понимать-то понимаю. А обидно все равно.
После той же истории с тромбом я перестала летать, как летала раньше. А летала я много и с удовольствием, могла в пятницу решить и в субботу уже сидеть в аэропорту с одной сумкой. Теперь перед любым перелетом я надеваю компрессионный трикотаж, эти чулки цвета «бабушкина радость», в салоне каждый час встаю и топчусь у туалета, разминаю ноги, и дальние рейсы без крайней нужды не беру. Нечасто, но летаю. Просто вот так, в чулках и с разминкой в проходе.
Все это крутится у меня в голове, пока Ленка через стол рассказывает, как ей полегчало. А блистер лежит. Так вот, ради чего она его вытащила. У меня давно уже неладно по женской части. Сухость, стянутость, будто наждаком провели, и чем дальше, тем меньше можно отмахнуться, мол, показалось. Работа у меня сидячая, целый день на месте, и к вечеру я иногда просто не знаю, куда себя деть. И самое поганое, что средство от этого есть, вон оно, на столе, и подружкам его выписывают пачками. А мне в этот вагон путь заказан. Стой на платформе и смотри, как остальные едут.
Пробовала я обходиться сама, чем попроще. Кремы из аптеки, всякое увлажняющее, что не гормональное и продается без рецепта. Мазала, ждала, надеялась. День-другой полегче, а потом все по кругу. И к этому дню за Ленкиным столом я дошла уже до ровной, тихой злости. Не на болячку даже, а на само это «нельзя». Лечиться есть чем, полки ломятся. А конкретно мне из всего – фигушки с маслом.
Ленку, конечно, не проведешь. Она на середине моего поддакивания прищурилась, отставила чашку и говорит: а ну, колись, чего ты кривишься каждый раз, как я про свои таблетки. И так на меня посмотрела, что я поняла – не отстанет. Она никогда не отстает. И я, вместо того чтобы быть вежливой тряпочкой, вдруг выложила ей все: и что мне ее гормоны нельзя, и что я сижу как дура на голодном пайке, пока всем вокруг помогают. Выложила и напряглась, я жалости терпеть не могу.
А Ленка не стала жалеть. Ленка фыркнула и спросила, в чулках ли я в Сочи летала. Я говорю, в чулках, конечно, а при чем тут это. «При том, дуреха. Тебе после того тромба летать заказали. И где ты была в июне? Ты не сидела и не оплакивала себя, ты придумала, как обойти. А тут отчего расселась и лапки сложила?»
Ленка ткнула пальцем не в диагноз, а в меня. Ведь и правда: с самолетами я запрет не отменила, я нашла, как жить дальше при нем. А тут почему-то решила, что раз главную дверь закрыли, то и стучаться больше некуда. «Нельзя гормоны» и «терпи» – это две разные вещи, а я их склеила в одну и сама себя загнала в угол.
На следующей неделе я пошла и спросила прямо: раз для меня закрыто то, что можно всем, что поможет мне. Сдала, что велели, послушала. И оказалось, что вариант есть, и довольно простой: система тут ни при чем, лечить можно местно, а гормоны для этого совершенно не обязательны. Мои аптечные тюбики просто мазали сверху, а тут работа идет с самой средой, которой в этом месте с возрастом недостает. Никто и не думал скрывать – просто я ни разу не спросила.
Взяла Триофемин®, дозированный крем. Гормонов в нем нет, внутри живые лактобактерии, те самые, которых с возрастом недостает, и крем их, грубо говоря, подселяет обратно. Одна доза на ночь. Держать положено в холодильнике, потому что культуры живые, так что теперь он у меня стоит на дверце. Отпустило не сразу, недели через полторы, я даже сперва не поверила и ждала подвоха. Подвоха не было.
Гормоны мне по-прежнему нельзя. И через год будет нельзя, и через десять, эта строчка из карты никуда не денется, я не наивная. Но штука в том, что запрет остался, а беда ушла. Оказалось, «мне это запрещено» вовсе не значит «мне придется с этим жить». Точно как с самолетами: летать я не бросила, я просто летаю в чулках. Вот и тут нашла свои чулки, только для другого.
Комментарий специалиста
Ситуация, когда системные гормоны противопоказаны, а дискомфорт в интимной зоне никуда не делся, встречается чаще, чем кажется. Заместительная гормональная терапия (ЗГТ) закрыта при целом ряде состояний: тромбозы в анамнезе, некоторые сосудистые и сердечные диагнозы, мигрень с аурой. И тогда женщина оказывается перед стеной: средство, которое помогает другим, ей принимать запрещено. Но сухость, если нельзя гормоны, все равно лечится, и терпеть ее не нужно.
У вагинальной сухости после менопаузы не одна причина. Их несколько: падает уровень эстрогенов, истончается слизистая, уходят лактобактерии, которые поддерживают кислую среду и защищают ткани, снижается гиалуроновая кислота, удерживающая влагу. Системные гормоны работают только с первым звеном, да и то не всегда снимают местные симптомы. А восстанавливать нужную среду можно и локально: негормональные средства при сухости взаимодействуют именно с ней. Чем заменить гормоны – вопрос решаемый.
На это и рассчитан дозированный крем Триофемин®. В его составе живые лактобактерии Lactobacillus acidophilus и Lactobacillus casei rhamnosus Doderleini, красный клевер, диоскорея, центелла азиатская, алоэ, пантенол и гиалуронат натрия. Средство помогает восстановить микрофлору и увлажненность слизистой. Гормонов в нем нет, действует оно местно, поэтому подходит в том числе тем, кому гормональная терапия противопоказана по разным причинам. Отдельно про онкологический анамнез: фитоэстрогены не оказывают пролиферативного влияния на молочную железу и эндометрий, что делает применение возможным и у этой группы (Ghazanfarpour M. и соавт., 2015). Применяют крем по одной дозе в сутки, лучше на ночь, курсом, длительность которого не ограничена. Хранят при температуре от +2 до +8 °C: в составе живые культуры.
Если дискомфорт не проходит, а привычный уход не выручает, стоит поискать средство от сухости без гормонов. Противопоказание к гормонам не означает, что помочь себе нельзя, оно лишь означает, что путь будет другим.
Листайте ниже, чтобы перейти на сайт Триофемина, где можно узнать подробности и выбрать ближайшую аптеку, где он есть в наличии. 👇